Стас, я быстро! Ты позавтракай без меня!
Стас протянул руку, схватил Алю за подол сарафанчика, притянул к себе. Аля послушно села на кровать рядом со Стасом.
— Далось тебе это море!
Стас поцеловал ее в теплое со сна плечо, попытался опрокинуть на кровать.
— Эти два часа мы можем провести гораздо интереснее!
Аля осторожно освободилась от его нетерпеливых рук и губ.
— Стасик, пожалуйста! Я очень хочу… Я вернусь, и мы все успеем!
Стас вздохнул и отпустил Алю. Она не думала, что справится с ним так легко…
— Иди, только быстро! Чтобы через час была здесь! Поняла?
Алю захлестнула волна благодарности: целый час! У нее будет целый час! На прощальное свидание с морем… Аля перекинула через плечо полотенце и выбежала из номера, отчаянно боясь, что Стас передумает и окликнет ее…
…Море ждало Алю. Она поняла это по абсолютно ровной прозрачной зеркальной глади, в которой отражалось восходящее солнце. За все десять дней в Коктебеле Аля ни разу не видела море таким спокойным, тихим и в то же время таким величественным… И вокруг не было ни души… Аля бросила полотенце прямо на гальку, на собственные сланцы, и пошла… К морю. В море. С морем в душе… Ее ноги коснулись прозрачной воды и стали одновременно и ногами, и частью воды. Аля стояла по щиколотку в воде и смотрела в даль. На золотые всполохи солнца на воде, на облака, отражения которых плыли там же, под водой, в которой сейчас стояли Алины ноги. На горизонт, который сливался с небом так, что невозможно было понять, где небо, а где море, и лишь восходящее солнце разделяло верх и низ, разрывая собой линию горизонта… Аля сделала еще шаг вперед. Ей захотелось погрузиться в море всей: со своими мыслями и желаниями, со страхами и любовью, со слезами и смехом, чтобы слиться со всей этой красотой, стать с ней единым целым…
— Девушка, хотите вина?! — раздался мужской голос за ее спиной. Аля с досадой повернулась: ее очень расстроило то, что кто-то прервал ее одиночное свидание. На берегу, прямо перед Алей, стоял симпатичный парень с открытой бутылкой вина в руке, которое он прихлебывал прямо из горлышка. Парень был босиком, его потрепанные кеды болтались у него на плече, связанные шнурками. В глазах парня отразилось солнце, и Аля увидела, что в них мерцают зеленые искорки, как в бенгальских огнях. Отчего-то сразу парень стал ей симпатичен.
— Вы пришли сюда, чтобы посмотреть, как восходит солнце?
Аля улыбнулась, покачала головой.
— Я пришла сюда, чтобы попрощаться… Я сегодня уезжаю…
— Так давайте выпьем за ваш отъезд! — не растерялся парень и протянул Але бутылку.
Аля снова покачала головой.
— Нет, спасибо…
Парень вздохнул.
— А я выпью… Меня сегодня девушка бросила…
Парень сделал пару глотков из бутылки и сел на гальку. Его босые ноги тут же облизала волна, словно в утешение.
— Не переживайте… Может быть, она еще вернется… — сказала Аля с искренней жалостью.
Незнакомец снова глотнул вина и поднял глаза на Алю. Зеленые искорки в его глазах вспыхнули с новой силой.
— Вот в этом-то все и дело… Я не уверен в том, что хочу, чтобы она ко мне вернулась… «Обманите меня… Но совсем, навсегда… Чтоб не думать, зачем, чтоб не помнить, когда… Чтоб поверить обману свободно, без дум, чтоб за кем-то идти в темноте наобум…»
— Вы поэт? — удивилась Аля. — Это ваши стихи?
Парень кивнул.
— Я — поэт. Но это не мои стихи. Это стихи Макса Волошина. Я его обожаю! А вы?
— А я его никогда не читала…
Глаза случайного знакомого полыхнули таким неподдельным изумлением, что Але на секунду стало стыдно.
— Да вы что?! Это досадное упущение нужно восполнить! Черт, как жаль, что вы сегодня уезжаете! А то бы я вам показал настоящий Коктебель… Но вы мне должны обещать! Что вы обязательно почитаете Макса!
— Я обязательно его почитаю… — пообещала Аля. — А теперь простите меня, я хочу искупаться. В последний раз.
Аля начала снимать сарафанчик.
— Вы снова поражаете меня! Почему в последний? Разве вы не влюбились в Коктебель? Разве вы не собираетесь сюда вернуться?
Аля пожала плечами.
— Мой парень сказал, что есть места лучше… Сервис там и все такое…
Парень вскочил так быстро, что уронил бутылку, которая стояла у него в ногах. На гальке образовалось красное пятно, которое тут же слизнула волна. «Море тоже любит вино, — подумала Аля. — Надо будет в следующий раз ему налить». Аля представила себе, как выпивает на брудершафт с морем, и рассмеялась. Молодой человек подхватил бутылку, вернул ее в вертикальное положение и уставился на Алю, как на неведомую зверушку.
— Вы понимаете, что вы говорите?! Какой сервис?! Тут же место намоленное! Тут такие люди собирались!!! Цветаева, Эфрон, Булгаков, Мандельштам, Гумилев, Андрей Белый, Черубина де Габриак! Да всех не перечислишь! Вы в доме Волошина были?
Аля покачала головой:
— Нет. Стас сказал, что…
— Да в бороду вашего Стаса! Пойдемте! Пойдемте же, ну?! — Парень показал рукой в сторону красивого деревянного дома, который стоял рядом на набережной. Аля и Стас много раз проходили мимо него, но не зашли. Аля слышала, как из двора дома доносятся стихи, ей хотелось зайти, послушать, но Стас сказал, что поэзия — это удел слабых личностей и законченных идиотов… Аля сделала шаг назад.
— Пойдемте! — настаивал парень. — Я отведу вас туда! В это святилище муз!
Аля сделала шаг назад.
— Вы пугаете меня. И потом, еще очень рано. Там все закрыто…
Парень замер, глотнул вина.
— Простите меня… Но так нельзя… Может, вы еще успеете сегодня…
— Нет, — твердо сказала Аля. — Но я вернусь. Вернусь, чтобы сделать это. А сейчас я иду купаться.
Аля развернулась и вошла в воду. Вода обняла ее, заласкала, залюбила, заворожила.
…Аля легла на спину и закрыла глаза. Вода держала ее надежно и сильно, словно ласковые руки любимого мужчины. Но Аля вдруг подумала, что в руках Стаса она никогда не чувствовала себя так спокойно, уютно и уверенно… Само воспоминание о Стасе вдруг показалось ей неприятным: оно разрушало ее единение с морем. Аля открыла и снова закрыла глаза. На мгновение в глаза брызнул яркий солнечный свет, потому что солнце уже встало и сияло на небе своей радостной утренней красотой, а через мгновенье под закрытыми веками вспыхнули разноцветные круги и точки, которые закружились в бесконечном хороводе, унося Алю куда-то очень-очень далеко в глубь себя…
— Помогите! — из состояния, близкого к нирване, Алю выдернул мужской крик. Аля открыла глаза,
